Щербатенко молчал, медленно, слишком медленно переваривая услышанное.

Да уж, колония никак не способствует развитию пытливости и быстроте мыслительной реакции, — видел посетитель.

— В противном случае я уйду, — и он даже привстал.

— Нет-нет, я слушаю, — спохватился Щербатенко.

— Ну, хорошо. Перевод стрелки, на который мы в данном случае согласны, обойдется вам вот во что…

Посетитель достал из внутреннего кармана куртки авторучку и на краешке газеты, лежащей на столе, быстро написал несколько цифр. Подвинул Щербатенко. Тот прочитал: 500 000. И значок доллара.

— Сумасшедшая сумма… — пробормотал Щербатенко. — Где же я возьму такие деньги? — он безнадежно пожал плечами.

— В Цюрихе, Николай Матвеевич, — доброжелательно подсказал убийца. — Там, куда вы перевели те, последние тринадцать миллионов. На ваши сбережения в швейцарском банке российский дефолт девяносто восьмого года решительно никакого влияния не оказал, верно? Так что не будем скромничать, мы же деловые люди, лишнего нам не надо.

— А за сколько он меня заказал? Если не секрет.

— Секрет, Николай Матвеевич. Но, чтобы успокоить вашу совесть, скажу: сумма меньше, правда, ненамного. Собственно, то, что я вам назвал, по сегодняшним расценкам — не бог весть что, нормальная цифра, не стоящая внимания серьезных деловых людей. Вы ведь собираетесь возвратиться в бизнес, не так ли? Или у вас иные цели? Между прочим, господин Корженецкий именно против вашего возвращения категорически возражает. Кажется, и ваша бывшая супруга Валерия Порфирьевна — тоже. У нее сегодня совсем другие интересы, да и семья, в общем, весьма благополучная, дети-подростки. Но, как говорится, совсем не вашими молитвами. Таков расклад.

— Я могу обдумать ваше предложение? — угрюмо спросил Щербатенко. — Ну хоть какое-то время. Это ж для меня неожиданно.

— Естественно, из-за этого я и побеспокоил вас.